Операция "Звёздочка". Воспоминания бывшего детдомовца

Cтатьи, дискуссии, систематизация научных, научно-популярных, познавательных и просветительских материалов по археологии, культуре и истории)/ Публікацыі і даследаванні (артыкулы, дыскусіі, сістэматызацыя навуковых, навукова-папулярных, пазнавальных і асветніцкіх матэрыялаў па археалогіі, культуры і гісторыi

Операция "Звёздочка". Воспоминания бывшего детдомовца

Сообщение Владимир Барминский » 09 ноя 2019, 20:46

В ДОПОЛНЕНИЕ к материалам по операции "Звёздочка", осуществленной в годы Великой Отечественной войны партизанами отряда имени Щорса Полоцко-Лепельского партизанского соединения

Уже после опубликования моей статьи в газете "Советская Россия" от 26 июля 2018 года (http://www.sovross.ru/articles/1723/40500) у меня оказались рукописные воспоминания бывшего во время войны старшего воспитанника Полоцкого детского дома №1 Шашкова Владимира Макаровича (1928г. рожд).
Воспоминания были любезно предоставлены мне дочерью Владимира Макаровича - Мельниковой Татьяной Владимировной совместно с его внуком - Романом, сохранившим бесценную информацию своего отца, деда.

В воспоминаниях Шашкова В.М. есть его история попадания в Полоцкий детский дом.
Кроме того, Шашков Владимир (16-летний воспитанник детдома) был одним из пассажиров «огненного рейса» летчика Мамкина А.П.
Эти воспоминания Шашкова В.М. ценны тем, что он единственный из всех пассажиров самолета, как старший воспитанник детдома, находясь прямо за летчиком Александром Мамкиным во второй открытой кабине, мог своими собственными глазами наблюдать все происходившие события в процессе полета — как летели, как и кем были подбиты, приземление самолета. Все остальные пассажиры либо находились в глубине второй кабины (другие детдомовцы), либо в глухих закрытых люками контейнерах под фюзеляжем (воспитательница) и крыльями (раненые партизаны).
.
.
ВОСПОМИНАНИЯ БЫВШЕГО ВОСПИТАННИКА ПОЛОЦКОГО ДЕТСКОГО ДОМА №1
ШАШКОВА Владимира Макаровича:

«В 1941 году в конце марта - начале апреля мы семьей поселились в деревне Слобода, это в 4 километрах от Полоцка по шоссе в сторону Витебска. Здесь и застала нас война. Семья наша была 6 человек. Отец, мать, брат Николай, я, сестра Надя и сестра Таня. Так и жили до 1943 года.
12 марта 1943 около 10 часов утра заходят в дом 4 полицейских, 5 - 6 человек еще, начали обыскивать сарай с сеном, где стояла скотина. Те, что были в избе, спросили: «— Ваша фамилия Шашков Макар Мартинович?» Отец: «— Да». «— Вы арестованы!» Мать спросили: «— Вы, Шашкова Матрёна Ивановна?» «— Да». «— Вы арестованы».
Дети — мы были все в избе. И знаете какое началось… крик, плач, разная суета. Брать вещи по-лучше, одеть на себя — не дали. Рвали с рук, ругались немецкими словами и хохотали даже.
Сборы арестованных были недолги и нас забрали вместе с родителями, вывели на улицу, дальше через улицу к соседу в избу, и в дверях стал часовой. Прошло часа три и нас вывели на улицу для следования в город Полоцк. Тут мы увидели, что наши все вещи, вся утварь домашняя из помещений погружена на подводы. Поросенок заколот, куры подавлены. Овца с малыми ягнятами тоже лежала на возу. Отцу вручили веревку с коровой, чтобы вел до города, а братишка ее подгонял прутом. Так мы и шли до Полоцка, правда, мать с маленькой Танюшей посадили на подводу.
По пути до Полоцка полицейские всячески надсмехались над нами, выкрикивали такие слова на ломаном немецком языке: «Фир киндер, айн мутор, айн фитор, алис капут… ха-ха-ха». Мы эти слова хорошо понимали, ноги не слушались, идти не могли. Полицейские нас толкали в спину, грозились и замахивались прикладами винтовок. Так мы дошли до города.

В гестапо нас толкнули в подвал всех, стал часовой в проходе. Потом пришли три немецких офицера в черных мундирах. Один, видимо старший, держал на руках маленькую собачку и гладил рукой. Старший полицай доложил ему при нас, что поймали партизан (По воспоминаниям Владимира Макаровича, рассказанным дочери Татьяне Владимировне, его родители выпекали и относили партизанам хлеб. — В.Б.). Офицер искаженно улыбнулся и проговорил: «— А, паризан, паризан». Потом ушли все, кроме часового.
Спустя некоторое время, минут через 40 - 50, приходят 4 полицейских, и начали нас обыскивать, карманы вывернули всем и детям даже. Мешочек перетрясли с хлебом, который разрешили с дому прихватить. После обыска изъяли у отца табак, зажигалку, часы и деньги, которые были в кармане.
Детей, нас, тут же от родителей отняли и увели. Очень трудное, невозможно тяжелое было прощание с родителями. Танюше было только два годика, она родилась в феврале 1941 года. Каково было матери и отцу, а они вырвали девочку из их рук и подали мне, и вытолкали быстро из подвала меня с Таней, брата Колю и сестру Надю.

С тех пор мы никогда больше не видели своих родителей. Нас привели несколькими переулками в помещение полиции. Там нас продержали около часа. Потом пришел полицай, не участвовавший в аресте, и говорит: « — Идемте, дети, я вас отведу в детский дом».
Детский дом остался не эвакуированным, еще довоенный детский дом. Вот в его семью и влилась наша четверка. Детей там было очень много и таких как мы, уже арестованных немцами.
В городе Полоцк мы прожили до осени, уже морозы начинались. Потом нас перевели за реку Западная Двина на левый берег в деревню Бельчица. Разместились мы в деревенских домах, жители которых ушли в партизаны. Деревня находилась от леса примерно в одном километре. Вот здесь и наладили руководители детдома связь с партизанами.

18 февраля 1944 года ночью мы все ушли к партизанам. Было все очень подготовлено. На выручку нам кажется три партизанских отряда были введены. В лесу нас партизаны посадили на подводы и быстро отвезли вглубь своей территории.
За этот переход у нас младшая сестренка Таня очень обморозила пальцы на ногах. Нес ее до леса я, в лесу взял от меня партизан ее. Со мною еще шла средняя сестренка Надя и отстала в этот момент. Когда партизан взял Таню от меня, тогда я побежал назад искать Надю. Так мы Таню не нашли до утра. Утром я увидел ее отмороженные пальцы на ногах, потом она корью заболела и умерла.

В самом конце марта наш детский дом начали переправлять за линию фронта. Сначала отправляли самых маленьких, а до меня дошла очередь уже в апреле.
Самолет назывался Р-5. Я в нем сидел первый раз в кассете между лыж. Пока нас усадили, испортилась погода. Пришлось разгрузиться. Летчика я видел хорошо и первый раз.
Второй раз с 10 на 11 апреля я сидел за спиной у летчика, он почему-то посадил меня сам. Шесть ребятишек сидели позади меня в фюзеляже на полу. Троих я знал: Галя, Регина и Володя Форинко. Между лыж самолета посадили нашу воспитательницу Латко Валентину Степановну, ее сына Толика и еще две девочки сестренки. На нижних крыльях были кассеты для раненых лежачих. В них уложили по одному партизану. Это с левого и правого крыла.
Александр Мамкин скомандовал: «— От винта!», — и самолет заработал. Некоторое время он его прогревал, а затем помахал провожающим рукой, пошел по взлетной, в конце сделал разворот, и мотор сильнее заработал, самолет пошел быстрее, а потом и оторвался от земли. Летчик сделал круг над партизанским аэродромом, как будто прощался навсегда, и пошел левее Полоцка на восток.
С партизанской зоны над оккупированной немцами прошел он спокойно. С оккупированной перед линией фронта нас ловили прожектора и поймали один раз, но летчик был опытный — увернулся, быстро снизился. Это видел я хорошо, так как сидел у него за спиной, почти рядом (на пол руки). Остальные были закрыты в кассетах и фюзеляже.

На самом перелете линии фронта нас нагнал немецкий истребитель. Все проходило ночью, немецкий самолет я один раз немного глазами уловил. Но не рама и не тяжелый, а, кажется, истребитель.
Первый раз он пронесся со свистом около нас, но не стрелял. Но, может и стрелял, но не попал, так как выстрелов было не слышно из-за рева мотора от нашего самолета.
Второй заход был уже с попаданием в наш самолет, но выстрелов не слышно, а по нашему самолету пули посыпались, как горох по фанере, и гул слышался различимый двух моторов. Я даже встал в полный рост, летчик это заметил и показал мне опуститься. Я опустился, но через окошко маленькой перегородки следил за ним. Летчик нагнулся на левый борт и смотрел вниз, видимо немецкий был ниже, потом нагнулся на правый.
В этот момент немецкий самолет приближался уже в третий раз, слышно по звуку, и дал еще очередь по нашему самолету, и также попадания слышны, как и при втором заходе. И самое страшное — в этот раз он ранил нашего Александра Петровича. Потому, что он резко дернулся с правой стороны, когда был нагнувшись, и схватился за голову. Запахло очень бензином, а через несколько секунд послышался глухой взрыв и самолет весь в огне.

Немец уже больше не стрелял. Видел я, как летчик весь в огне, что-то энергично возится с управлением, самолет накренился через правый борт так, что можно было вывалиться из него — лыжами почти вверх. И пошел на запад резкими бросками вниз. Одно мгновение — и осветились кустарники. Знаете какое-то лихорадочное действие — и не знаешь, что делать.
Я повернулся в хвост, обратно мигом на летчика, а его уже нет. Только коснулись земли, и он пропал (Надо понимать — летчика выбросило при довольно жесткой посадке, ударе самолета лыжами о землю. — В.Б.). Так мы без летчика еще метров 300 катились по болоту. И только выскочили на чистый лед — самолет остановился.
Я нагнулся через перегородку к летчику, думая, что он от большой боли от огня и раны съехал с сиденья вниз. Но там оказался парашют в сумке такого же защитного цвета, как у летчика летная куртка.

Мигом я выскочил из самолета и — под низ, где сидели наша воспитательница и дети, открыл им люк, они выскочили, и люк этот сразу же придавило всем весом самолета.
Две девочки выскочили из фюзеляжа сами. И я снова вскочил на самолет и стал подавать малышей воспитательнице. Горела уже и на мне одежда — снегом бросишь и снова спасать. Горели крылья самолета, а ведь под ними в кассетах лежали тяжело раненые партизаны. И, знаете, неловко писать, но наша воспитательница растерялась. И снова я быстро открыл колпаки и уже вместе с нею вытащили раненых, затушили на них одежду.

Всю эту трагедию видел еще немецкий самолет, так как он прошел низко над нами так, что наше пламя его осветило, и улетел, не обстреляв нас.
Я предложил воспитательнице уйти подальше от самолета. Что мы и сделали, перевели ребят, утащили раненых подальше от самолета метров за 300 - 400. Потом я сказал: «— А вещи ваши, Валентина Степановна? Я мигом». Ведь у нее были 2 или 3 узла. Я побежал к самолету, она за мной: «— Не надо, может , мы на немецкой территории, пусть горят». При посадке в партизанском аэродроме летчику дали какие-то пакеты под печатями, мы сидели в самолете, я видел их. Я хотел их выбросить. И это она тоже запретила: «— Может секретные, пусть горят». И только мы вернулись к своим ребятам, самолет тряхнуло небольшим взрывом, он развалился.

Минут десять было тихо. И начался обстрел нашего огневища, видимо немец дал координаты. Утром 83 воронки насчитали наши солдаты на льду.
Когда обстрел стих, мы стали искать летчика. Валентина Степановна, я и ее сын, Толя. Толя заметил его первым, началась уже утренняя зорька. Мы побежали к нему, затушили тлеющую одежду. Обгорел он сильно, колени обеих ног и на груди два пятна, шея и руки. Был он без сознания, я расстегнул ему гимнастерку, летную шапку. Он, по нашему определению, стал чувствовать, что кто-то есть около него. Но ни одного слова он не вымолвил. Глаз у него правый был черный, как чугун. В правом ухе полная раковина запекшейся крови. Ранен он был очень тяжело. Но даже при такой ситуации, все-таки нашел в себе силы и посадил самолет, не бросил нас в воздухе, ведь у него был парашют.
Мы взяли от него документы и пистолет и вернулись к своим пассажирам. Партизаны сразу же попросили пистолет, сказали, если в случае немцы — будет чем застрелиться, они ведь нас будут мучать.
Потом мы с воспитательницей укрыли летчика женским пальто, так как было двое детей, завернутых отдельно в пальто, а детей в одно пальто двоих.

И пошли втроем в разведку. Я, воспитательница и ее сын. Шли осторожно, оглядываясь. Вскоре, пройдя болото, перед озером вышли на пригорок, это в 2,5 километрах примерно, вгляделись и увидели дорогу, телефонные столбы и шедшего по ней военного. Потом заметили землянку и стали к ней пробираться. Когда подошли поближе, то поняли, что здесь должны быть наши, и не ошиблись. Вышел солдат, поздоровался с нами, спросил откуда. Мы объяснили.
Солдат поднял тревогу. С землянки выбежало еще человек 5 - 6. Быстро побежали на озеро несколько солдат и воспитательница с ними. Я рассказывал все о полете старшему по команде, он все время куда-то звонил по телефону, и звонили в землянку много раз. Вскоре солдаты привезли летчика на санках в землянку, он по-прежнему был без сознания. Нас собирались отправить на грузовике, так как дорога была рядом, это говорили по телефону откуда-то.

Пошли за ребятами на озеро. И только их привели в землянку, как по телефону сообщили — всех на озеро, прилетят санитарные самолеты. Условные знаки расстелить плащ-палатками по льду. Дежурили я и солдат. Прилетел У-2 и сел около нас. Вышли майор и женщина капитан, врач. Она оказала первую помощь раненым. У-2 улетел.
Некоторое время его не было, и снова прилетел. Помню, говорил майор: « — Они вылетели раньше меня, где же они?» И хотел он уже улететь, как из-за леса выплыли 4 санитарных самолета и сели около нас. Майор распорядился, на двух самолетах уложили в первую очередь раненых и отправили. А на двух других разместили нас.
Это был уже день в полном разгаре, светило солнышко.
И снова я сидел позади летчика, видно все сверху. Очень радовался. Летели очень мало и приземлились на лесном аэродроме. Нас быстро высадили и в большую землянку привели, где очень вкусно покормили и уложили отдохнуть.

Потом очень много больших офицеров меня расспрашивали о полете, о действиях в горящем самолете, высадке детей и партизан. Говорили: « — Так, сынок, куда уедешь, напиши нам. Вот тебе адрес наш. Летчик выздоровеет — будете друзьями, наградим вас обоих».

Находились мы после перелета в детском доме в г.Городок Витебской области. В июле 1944 года после освобождения Белоруссии я уехал на родину. В 1948 году ушел в армию. Отслужил 3 года. Вернулся домой.
В 1952 году уехал в геологоразведочную партию Ленинградской области г.Бокситогорск и женился. Проработав там до 1956 года, уехали в г.Сланцы Ленинградской области, где работал бурильщиком на шахте «Ленинградская».
С 30 марта 1978 года на пенсии… Имеем дочь Татьяну, она окончила Горный Институт…

Вот коротко и все...
1979г.»
.
.
*****
.
.
Для тех, кто не знаком с операцией, ее краткое описание:

ОПЕРАЦИЯ «ЗВЁЗДОЧКА»

Из истории Великой Отечественной войны всем известны события и битвы, изменившие ход войны и в итоге спасшие мир от фашистского порабощения.
Но были и боевые операции, которые не повлияли на фронтовую обстановку, однако с позиций нынешнего времени их значение приобретает особый смысл — они являются символом победы добра над злом.
Без сомнения, такой операцией было освобождение белорусскими партизанами Витебской области из фашистского плена воспитанников Полоцкого детского дома в феврале 1944 года.

Операция, получившая наименование «Звёздочка», исходя из сложившихся вокруг партизанской зоны тяжелых условий окружения, фактически была осуществлена в два этапа:
— первый этап (поздняя осень 1943 года - 18 февраля 1944 года) — это многомесячная подготовка, ведение разведки и собственно освобождение из фашистского плена воспитанников детдома партизанами отряда имени Щорса;
— второй этап (конец марта - 11 апреля 1944 года) — вынужденное в условиях блокады, когда фашисты начали карательную операцию против партизанских отрядов, проведение эвакуации спасенных детей самолетами из Полоцко-Лепельской партизанской зоны за линию фронта на Большую землю.

Детский дом №1 в Полоцке был открыт еще до войны. А когда в июне 1941 года развернулись бои на подступах к городу, работники детского дома попытались эвакуировать детей на Восток. Однако быстрое продвижение немецких войск, перерезавших пути в советский тыл, не позволило этого сделать, и детдом вынужден был вернуться назад в город.
В годы войны детдом постоянно пополнялся детьми расстрелянных подпольщиков и жителей. И к концу 1943 года там находилось около 200 детей и воспитателей.
Поздней осенью 1943 года, не желая больше кормить детей в городе, фашисты перевезли детский дом в деревню Бельчица, находившуюся на другом берегу реки Западная Двина, где они должны были сами добывать себе еду.

Тогда же поздней осенью разведгруппа партизанского отряда имени Щорса партизанской бригады имени Чапаева под командованием Петра Штеера, наблюдая за немецким гарнизоном в деревне Бельчица обнаружила там наличие большого количества детей разного возраста.
Разведгруппа ночью скрытно проникла в деревню, в результате партизаны выяснили, что в нее фашистами был перемещен Полоцкий детский дом №1. Разведчикам удалось встретиться с воспитателями детдома, которые рассказали, что из-за недостатка продуктов в городе дети голодали, часто болели, были вспышки эпидемии тифа. Им не хватало одежды. Воспитатели слышали, что немцы могут вывезти детей в Германию для «онемечивания» или сделать их донорами для своих раненых солдат. Но после появления многочисленных заболеваний детей, фашисты, обозленные поражениями на фронтах, могли их просто уничтожить.

Разведчики доложили об обнаруженном детдоме командованию отряда, затем информация поступила в штаб бригады.
Командованием было решено провести тщательную разведку в этом районе и поддерживать постоянный контакт с воспитателями детдома.
Таким образом, первый этап операции «Звёздочка» фактически начался поздней осенью 1943 года.

Разведка в деревне Бельчица и близ лежащих деревнях велась несколько месяцев. Партизаны точно узнали численность немецкого гарнизона, его вооружение, размещение пушек и пулеметных гнезд, места и время смены постов охранения.
После получения исчерпывающей информации, командованием было принято решение о проведении операции по вывозу из деревни всех воспитанников детдома с воспитателями в подконтрольную партизанам зону.
Детальная разработка и проведение этой ответственной операции были поручены отряду имени Щорса.

Планировавшаяся операция представлялась сложной для партизан, так как она была нетипична для них. Ведь основная партизанская тактика — незаметно подобраться к врагу и нанести ему максимальный урон, а в нужный момент, когда враг начинает подтягивать подкрепления, быстро отойти и скрыться в лесу. Здесь же всю операцию желательно было провести скрытно и без шума.
Планирование операции осложнялось еще и потому, что в удерживаемом фашистами детдоме было много малолетних детей от 3 до 5 лет, были и заболевшие. Такие дети сами не смогут быстро по глубокому снегу дойти до леса, стоящего в нескольких сотнях метров от деревни, для их посадки на подводы. В самой же деревне располагался крупный сильно укрепленный немецкий гарнизон. Партизаны понимали, если завяжется бой, то отходить можно будет только тогда, когда дети окажутся в безопасности.
Поэтому всю операцию решено было провести в ночное время и, по возможности, избежать боя с немецким гарнизоном.

Провели соответствующую подготовку, отряд усилили вооружением, сформировали большой конный обоз для перевозки освобождаемых детей и самих партизан. Отряд имени Щорса по поручению командования бригады до мельчайших деталей разработал эту боевую операцию.

Вечером 18 февраля 1944 года, как и было запланировано, отряд в количестве около 200 партизан (больше половины численности отряда) на конных подводах в сложных зимних условиях совершил более чем двадцатикилометровый марш-бросок с места дислокации отряда к деревне Бельчица.

Недалеко от деревни партизаны, оставив подводы в лесу, заняли опушку напротив поселения и за короткое время превратили окраину леса в укрепленный рубеж. В глубоком снегу были вырыты окопы, сделаны ячейки для пулеметов.
Половина отряда (под командованием командира отряда Алёщенко Б.П. и комиссара отряда Короленко И.А.) заняла оборону на опушке леса по всем законам предполагаемого боя. На этом же рубеже разместили усиленный пулеметный взвод. Часть партизанских отделений заняли позиции у дорог из деревни, организовав засады. И в любой момент партизаны были готовы вступить в бой.

В это время вторая часть отряда (под командованием начальника штаба отряда Крупина И.С. и зам.комиссара отряда Барминского В.В.) выдвинулась вплотную к околице деревни в сторону, где располагался детский дом, чтобы встретить детей и на руках перенести через открытое заснеженное поле в лес.

Затем в саму деревню направили группу разведчиков под командованием заместителя командира отряда по разведке Гвоздева П.С., которая, обойдя вражеские посты, скрытно проникла в дома, где находился детдом, с задачей вывести детей с воспитателями за околицу в заранее условленное место. По договоренности с воспитателями к вечеру этих суток все дети должны быть одеты и подготовлены к перевозке.

Ожидавшие у околицы партизаны в примерно назначенное время стали наблюдать, как вдали стали мелкими группами появляться дети. И вскоре партизаны в полутьме деревни увидели полное шествие детей.
Партизаны в маскировочных белых халатах быстро поднялись навстречу детям, на ходу подхватывали их на руки и по глубокому снегу через открытое поле уносили в лес к подводам. Когда вспыхивали осветительные ракеты, то все движение замирало. Партизаны сделали по несколько заходов.
Наконец, все были в лесу — большинство детей перенесли партизаны, часть воспитатели, а кто-то из старших детей сам прошел опасное пространство.

Вся операция была проведена партизанами, как и планировалось, скрытно и молниеносно, без боестолкновения с немецким гарнизоном.
Детей усадили на подводы, укрыли потеплее, и санный обоз ночью же доставил их в освобожденную партизанскую зону, в расположение отряда имени Щорса.
Детей разместили по домам жителей деревни Емельяники. Их отогрели, накормили, вымыли в бане, одели (одежду, обувь принесли местные жители) и оказали необходимую медицинскую помощь.
В «Журнале учёта. Отчёты и сведения о боевой деятельности отрядов бригады имени Чапаева» (Национальный архив Республики Беларусь. Фонд 1403. Опись 1. Дело 679) на странице 24 на следующий день была сделана запись о выполнении отрядом им.Щорса задачи по вывозу с немецкого гарнизона деревни Бельчица детдома в полном составе.
Чуть позже для большей безопасности детей перевезли еще дальше в партизанский тыл, деревню Славени восточнее Ушачи.

Весной 1944 года немецкое командование решило провести карательную операцию против партизанских отрядов Полоцко-Лепельской партизанской зоны, конечная цель — полное их уничтожение. Для чего стало стягивать вокруг партизанской зоны дополнительные силы, в частности, снятые с фронта части. Нахождение детей на партизанских территориях стало небезопасным, в любое время могла начаться смертельная схватка с врагом.
Детей обязательно необходимо было переправить за линию фронта на Большую землю.

Штабом партизанского соединения было решено осуществить в конце марта - начале апреля по договоренности с командованием 1-ым Прибалтийским фронтом эвакуацию детей самолетами в советский тыл. Так появился второй этап операции «Звёздочка».

В конце марта - начале апреля 1944 года эту эвакуацию в тяжелых условиях окружения партизанских бригад, проявляя большое мужество, осуществили летчики 105-го Отдельного Гвардейского авиаполка ГВФ.
Именно тогда и совершил подвиг летчик гвардии лейтенант Мамкин А.П. В ночь на 11 апреля 1944 года Мамкин в очередной раз поднял в воздух самолет Р-5 с временного партизанского аэродрома, организованного на замерзшем озере Вечелье южнее Ушач, это был его девятый рейс, оказавшийся последним во всей этой операции. В этот раз он перевозил 13 человек, в том числе десять детей. Над линией фронта самолет Мамкина был подбит немецким ночным перехватчиком. Летчику удалось посадить горящий самолет за линией фронта в расположении частей Красной Армии.
Через шесть дней, 17 апреля 1944 года, в госпитале от тяжелых ожогов и ран летчик Мамкин умер. Все 13 человек, кого он перевозил в последнем полете, остались живы. Мужественный советский летчик пожертвовал собой ради спасения жизни детей.

Из партизанской зоны не успели эвакуироваться только 18 человек, воспитанников детского дома старшего возраста с несколькими воспитателями. Вместе с партизанами они сражались с врагом до момента соединения с наступающими частями Красной Армии.

Надо сказать, значение операции «Звёздочка» трудно переоценить.
Это единственный такой случай в истории Великой Отечественной войны, когда из фашистского плена был освобожден целый детский дом.
.
.
*****
.
.
Часть сайтов и публикаций, где размещено описание операции «Звездочка»:

— статья “Операция “Звёздочка” в газете “Советская Белоруссия” от 20, 21 июня 1967 года, Барминский В.В.
( http://biblioteka.by/m/articles/view/ОПЕРАЦИЯ-ЗВЁЗДОЧКА-Статья-в-газете-за-1967-год и http://museum.by/node/43584 );

— статья “Операция “Звёздочка” в газете “Советская Россия” от 26 июля 2018 года
( http://www.sovross.ru/articles/1723/40500 );

— передача Телерадиовещательной организации Союзного государства России и Республики Беларусь (новостной эфир от 19.12.2018г.) по операции “Звездочка”
( https://www.youtube.com/watch?v=rbQuxNKPrWQ );

— “ОПЕРАЦИЯ “ЗВЕЗДОЧКА”. Аудиозапись статьи в газете “Советская Россия” за 26 июля 2018 года с полной информацией по операции
( https://youtube.com/watch?v=Zwbry9-WZZw );

— кн. “Круги войны”, Издательский Центр Белорусского государственного университета, Минск-2018г., Барминский В.
( ISBN 978-985-553-532-5 );

— сборник “Годы комсомольские”, изд.“Юнацтва”, Минск-1988г. (ISBN 5-7880-00025): Барминский В.В. Очерк “Мужали в боях”
( http://biblioteka.by/m/articles/view/МУЖАЛИ-В-БОЯХ-Годы-комс-Партизаны-Витебщины и http://museum.by/node/43631 );
.
.
Владимир Барминский
 
Сообщения: 3
Зарегистрирован: 29 мар 2018, 14:16
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 2 раз.

Вернуться в Публикации и исследования

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0