Результатов поиска: 101

Вернуться к листу благодарностей

Re: Ошибки и замечания по работе форума

pilgrim писал(а)::? Не могу найти кнопок "цитирования сообщения"

Внизу под сообщением справа кнопка Quote.
Редактировать только что посмотрел, левее Quote, Edit
Dolphin
04 мар 2012, 22:07
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Непонятная накладка

Разделитель, несомненно.....
Согласен.

Несомненно, что эта приблуда на что-то паялась и разделителем вряд ли служить могла
Разделителем она и служила, а то что на неё крепилось, это уже нам никогда не будет известно.

http://domongol.su/gallery/image_page.php?image_id=1257
вот примерно механизм, раз вам нужно чтоб что-то там было...
можно было бы поискать и найти аналог, думаю найдётся.
http://domongol.su/gallery/image.php?pic_id=1257
RAJ
06 мар 2012, 22:54
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Непонятная накладка

Только "ременной" разделитель для этого изделия (а для моего - тем более) слишком громко сказано, судя по размеру - шнурочный, или большая пуговица
А почему сразу у вас фантазия на разделители ременные(конина) ;)
может там крепилось маленькое ушко, а потом расходилось по нарастающей
http://www.donjon.ru/published/publicdata/DONJONADBDONJON/attachments/SC/products_pictures/%D0%BA8-1%20%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D1%8F_enl.jpg
RAJ
06 мар 2012, 23:35
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Фибула

По Литве такие сакты/фибулы на 15-16 вв. проходят.
Изображение
Изображение
Gedygold
15 мар 2012, 13:51
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Атрибуция снаряжения всадника и боевого коня.

Изображение
Вчера расчистил вот такой замечательный псалий. 3 тип по А.Н. Кирпичникову, 11 в.
Жаль, копари такие "какалики" редко поднимают :roll:
Gedygold
15 мар 2012, 17:00
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Украшение

Ну, регион далеко не земгальский, Юго-Восток Гродненской области.

Когда археологи будущего проведут раскопки в разных точках земного шара - они скажут, что везде была распространена культура "Made in China"

Распространение каких либо предметов вне территории носителей культуры - свидетельство торговых связей (скорее всего). Или трофеи, или балтская мадам пошла замуж за древнего полешука :smile:
Farly
15 мар 2012, 23:28
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Зоопарк

Вот и подобная уточка нашлась. :smile:
Изображение
Gedygold
16 мар 2012, 22:31
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Зоопарк

Изображение
Источник: Падин В.А. "Материалы из раскопок Кветунских курганов XI-XIII вв".
Alexmak
16 мар 2012, 23:08
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Зоопарк

И еще....

http://savepic.su/1622183m.jpg
Источник: Седов В.В., "Восточные славяне в VI-XIII вв". // Археология СССР М, 1982. Табл. XVIII, 1.

Спасибо Kite за источник информации :beer:
Книгу можно скачать в баблиотеке форума:
http://arheolog.by/viewtopic.php?f=11&p=1286#p1286
Alexmak
16 мар 2012, 23:32
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Иконка?

Иконка-привеска плоская киотчатой формы,на одной стороне(наиболее сохранившейся)изображен шестиконечный крест "виноградная лоза" инкрустирован чернью.Изображение на другой стороне не сохранилась.По имеющимся (косвенным)аналогам с таким сюжетом, можно предположить,что на не сохранившейся стороне был изображен Господь Вседержитель,хотя могут быть исключения.(например Спас на Престоле)
Датировка:Изображение процветшего креста "Виноградная лоза"характерно для древне русского прикладного искусства второй половины 12-первой половины 13 века.Следовательно иконки привески с такими изображениями следует относить к указанному времени.В пользу указанной датировки говорит так же техника исполнения изображения,так называемая "чернёная гравировка",получившая распространение в 12-13 веке.Ну и наконец форма привески в виде простого киотца также распространение получила в 12 первой половине 13 века.
Очень не частая,жаль что с утратами.
Стэфан
28 мар 2012, 23:50
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Галерея сфрагистики (печати, пломбы и печатные перстни)

Галерея сфрагистики (вислые и прикладные печати, пломбы и печатные перстни):

gallery/album.php?album_id=3
maks
29 мар 2012, 16:20
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Фрагмент фибулы?

Именно такие многоугольные оконачания на фигулах не встречал.
Аналогичная система окончаний применялась на фибулах в 13-14 вв. Иногда существует и в 15 в. Вес пускай Вас не смущает. У балтов встречаются витые серебряные фибулы по 450 гр...
Изображение
Gedygold
07 апр 2012, 18:24
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Фрагмент фибулы?

Так и есть, первая лунница - пельтовидная.
Второй предмет, имхо - не лунница и судя по форме ушка не сильно старый....
Alexmak
07 апр 2012, 18:47
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Фрагмент фибулы?

"Обещанная сопутка: Дирхем?"
Предмет односторонний, тиснёный. Подражание-брактеат саманидскому дирхаму конца III - начала IV в. х. Монетный двор "Андараба" (?)
martin
16 апр 2012, 00:37
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Необычный крест

Вот, например, из Ошмянского района. Аналогичные периодически встречаются на территории Латвии. Завтра постараюсь вспомнить, где видел статью о них.
Изображение
Gedygold
18 апр 2012, 00:54
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Необычный крест

Крестообразные фибулы и обереги были довольно распространены и в более раннее время. Вот статья: В.И. Кулаков, А.А. Валуев
ЕВРОПЕЙСКИЕ УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ОБЕРЕГИ VII-IX ВЕКОВ.
В Прибалтике похожие, плакированные серебром, встречаются в 11-12 веках.

Статья:
http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov-valuev000.html
Сергей_прус
18 апр 2012, 12:04
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Рабочие и универсальные топоры 9–17 вв.

Коршун В. Рабочие и универсальные топоры 9–17 вв. // Родная старина. М., 2010. №4. С. 22-31.

Рабочие и универсальные топоры 9–17 вв.
Василий Коршун

Появившись вместе с первыми орудиями труда, топор на протяжении многих тысячелетий верой и правдой служит человеку. Он стал его надежным помощником благодаря универсальности и высокому коэффициенту полезного действия, сопровождая человека от рождения до кончины, будучи неотъемлемым атрибутом в труде, бою и магических обрядах (3). Не пропал интерес к нему и в наше время. Основная масса вопросов обычно касается рабочих и универсальных топоров, укладывающихся в период от конца I тыс. н. э. до Смутного времени. Это побудило автора проанализировать имеющиеся сведения о разновидностях и времени бытования этих орудий за период с 9 в. по 17 в., так как более поздние варианты в принципе являются лишь модификациями ранних образцов. В основу исследования легли работы Я. Петерсена (11), А.Н. Кирпичникова (6), Б.А. Колчина (7) и О.В. Двуреченского (4). Иллюстративная база и сведения о местах находок были любезно предоставлены Интернет-ресурсом «Форум древней культуры и искусства «Домонгол»» (domongol.su). Итоги исследования показаны в типо-хронологических таблицах 1–4.

Тип I. Топор с узким колуновидным лезвием.
Вариант 1. Топор тщательной выделки с овальным или подтреугольным отверстием для топорища, двумя парами треугольных боковых щековиц и плоским обухом (рис. 1, 1). Соответствует типу «A» по классификации Я. Петерсена (11, с. 37, fig. 27–28). 9 – начало 11 в. Характерен для Северной Европы (9; 10; 12). Для Древней Руси является импортом и на ее территории встречается крайне редко.
Вариант 2. Топор тщательной выделки с круглым отверстием для топорища, двумя парами мысовидных боковых щековиц с округлыми окончаниями и обухом в форме эллипсоида (рис. 1, 2 ). Соответствует типу VIII по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 38, табл. XVI, 11 ). 9 – середина 11 в. Характерен для северных и северо-восточных финно-угров (2; 8 ).
Вариант 3. Топор с круглым отверстием для топорища и обухом в форме цилиндра с небольшими мысиками (рис. 1, 3). Соответствует типу VIII по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 38, табл. XV, 9 ). 11–12 вв. Характерен для северных и северо-восточных финно-угров (2; 8 ).

Тип II. Топор с узким тонким лезвием.
Вариант 1. Топор тщательной выделки с круглым отверстием для топорища, двумя парами мысовидных боковых щековиц с округлыми окончаниями и обухом в форме эллипсоида (рис. 1, 4, 6–8 ). Соответствует типу VIII по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 38, табл. XVI, 11 ). 10–11 вв. Характерен для северных и северо-восточных финно-угров (2; 8 ).
Вариант 2. Топор тщательной выделки с подтреугольным отверстием для топорища, двумя парами мысовидных боковых щековиц с округлыми окончаниями и плоским обухом (рис. 1, 9 ). Соответствует типу VIII по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 38; табл. XV, 7 ). 10–11 вв. По всей вероятности, вариант появился под скандинавским влиянием, о чем свидетельствуют формы лезвия, обуха и отверстия под топорище, и является финно-угорским вариантом топора типа «H» по классификации Я. Петерсена (11, с. 43, fig. 39). Характерен для северных финно-угров (2; 8 ).
Вариант 3. Топор тщательной выделки с подтреугольным отверстием для топорища и плоским, слегка вытянутым обухом, заканчивающимся небольшими мысиками. Соответствует типу VIIIА по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 39, табл. XV, 9 ). 11–12 вв. По всей вероятности, вариант появился под скандинавским влиянием, о чем свидетельствуют форма обуха и отверстия под топорище, и является финно-угорским вариантом топора типа «К» по классификации Я. Петерсена (11, с. 44, fig. 41). Характерен для северных финно-угров (2; 8 ).
Вариант 4. Топор с круглым отверстием для топорища и слегка вытянутым обухом в форме цилиндра, заканчивающимся небольшими мысиками (рис. 1, 5, 10 ). Соответствует типу VIIIА по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 39, табл. XV, 9 ). 11–12 вв. Характерен для северных и северо-восточных финно-угров (2; 8 ).

Тип III. Топор с узким лезвием, круглым отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и удлиненным вырезным обухом с мысовидными выступами (рис. 1, 11 ).
Соответствует типу III по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 34, табл. XIII, 2 ). 10–12 вв. Характерен для Северо-Восточной Руси.
Рис. 1.jpg
Таблица 1.jpg
Тип IV. Топор с оттянутым вниз лезвием и полукруглым вырезом в основании.
Вариант 1. Топор с оттянутым вниз лезвием, полукруглым вырезом в основании, с круглым отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и удлиненным вырезным обухом с мысовидными выступами (рис. 2, 1, 2 ). Соответствует типу IV по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 35, табл. XIII, 3 ). 10–12 вв. Характерен для всей территории Древней Руси.
Вариант 2. Топор тщательной выделки с колуновидным лезвием, круглым отверстием для топорища и обухом с широкими мысовидными выступами (рис. 2, 3 ). Соответствует типу IVА по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 36, табл. XIII, 9 ). 12–13 вв. Характерен для Прибалтики, под влиянием которой появился на юге, юго-западе и западе Древней Руси. На других ее территориях встречается крайне редко.

Тип V. Топор с прямой верхней гранью, оттянутым вниз лезвием и полукруглым вырезом в основании.
Вариант 1. Топор тщательной выделки с овальным отверстием для топорища, парой треугольных, опущенных вниз боковых щековиц и плоским выделенным обухом (рис. 2, 4 ). Соответствует типу «C» по классификации Я. Петерсена (11, с. 39, fig. 32). 9–10 вв. Характерен для Северной Европы (9; 10; 12). Для Древней Руси является импортом и на ее территории встречается крайне редко.
Вариант 2. Топор тщательной выделки с парой опущенных вниз боковых щековиц, овальным или подтреугольным отверстием для топорища и плоским обухом. Соответствует типу V по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 36, табл. XIV, 1 ) и типу I по классификации Б.А. Колчина (7, с. 25, табл. 5). 10 в. По всей вероятности, вариант появился под скандинавским влиянием, о чем свидетельствуют формы лезвия и отверстия под топорище, и является славянским вариантом топора типа «C» по классификации Я. Петерсена (11, с. 39, fig. 32). Характерен для северных районов Древней Руси. Южнее Ярославской и Владимирской областей встречается крайне редко.
Вариант 3. Топор с парой опущенных вниз боковых щековиц, круглым отверстием для топорища и обухом в форме цилиндра. 11 – начало 12 в. Соответствует типу V по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 37, табл. XIV, 3 ) и типу I по классификации Б.А. Колчина (7, с. 25, табл. 5). Характерен для северных районов Древней Руси. Южнее Ярославской и Владимирской областей встречается редко.
Вариант 4. Топор с круглым отверстием для топорища и обухом в форме цилиндра с широкими мысовидными выступами (рис. 2, 5 ). Первая половина 12 в. Соответствует типу I по классификации Б.А. Колчина (7, с. 25, табл. 5). Характерен для северных районов Древней Руси. Южнее Ярославской и Владимирской областей встречается редко.

Тип VI. Топор с оттянутым вниз лезвием, полукруглым вырезом в основании и двумя парами щековиц.
Вариант 1. Топор тщательной выделки с овальным отверстием для топорища, двумя парами треугольных боковых щековиц и плоским обухом (рис. 2, 6 ). Соответствует типу «D» по классификации Я. Петерсена (11, с. 39, fig. 31, 33). 9–10 вв. Характерен для Центральной и Северной Европы (9; 10; 12). Для Древней Руси является импортом и на ее территории встречается крайне редко.
Вариант 2. Топор тщательной выделки с круглым отверстием для топорища, двумя парами мысовидных боковых щековиц с округлыми окончаниями и обухом в форме эллипсоида (рис. 2, 7 ). Соответствует типу VI по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 37). 10–11 вв. Характерен для финно-угров Северо-Восточной Руси (2; 8 ).
Вариант 3. Топор с круглым отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и обухом в форме цилиндра (рис. 2, 8 ). Соответствует типу VI по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 37, табл. XIV, 7 ). 10–11 вв. Характерен для всей территории Древней Руси.
Вариант 4. Топор с большей приподнятостью верхнего края лезвия, меньшим полукруглым вырезом в основании, овальным или подтреугольным отверстием для топорища, двумя парами треугольных боковых щековиц и плоским обухом. Соответствует типу «F» по классификации Я. Петерсена (11, с. 37, fig. 42). 11 – начало 12 в. Характерен для Центральной и Северной Европы (9; 10; 12). Для Древней Руси является импортом и на ее территории встречается крайне редко.
Вариант 5. Топор с большей приподнятостью верхнего края лезвия, меньшим полукруглым вырезом в основании, круглым отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и обухом в форме цилиндра (рис. 2, 9 ). Соответствует типу VI по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 37, табл. XIV, 10) и первому переходному типу по классификации Б.А. Колчина (7, с. 25, рис. 10, 2, 3 ). 11 – начало 13 в. По всей вероятности, вариант появился под скандинавским влиянием, о чем свидетельствует форма лезвия, и является славянским вариантом топора типа «F» по классификации Я. Петерсена (11, с. 37, fig. 42). Характерен для Северной Руси.
Рис. 2.jpg
Тип VII. Топор с симметрично расходящимся лезвием, косо срезанным у режущего края и двумя парами щековиц.
Вариант 1. Топор с широким симметрично расходящимся лезвием, подтреугольным отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и плоским обухом. Соответствует типу «М» по классификации Я. Петерсена (11, с. 46, fig. 44, 45). Вторая половина 10 – 11 в. Характерен для Центральной и Северной Европы (9; 10; 12). Для Древней Руси является импортом и на ее территории встречается крайне редко, в основном в северных регионах.
Вариант 2. Топор с нешироким симметрично расходящимся лезвием, округлым или подтреугольным отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и плоским обухом. Соответствует типу «L» по классификации Я. Петерсена (11, с. 45, fig. 43). 10–12 вв. Характерен для Центральной и Северной Европы (9; 10; 12). Для Древней Руси является импортом и на ее территории встречается крайне редко, в основном в северных регионах.
Вариант 3. Топор с нешироким симметрично расходящимся лезвием, круглым отверстием для топорища, двумя парами боковых щековиц и обухом в форме цилиндра. Соответствует типу VII по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 38, табл. XIV, 4 ) и второму переходному типу по классификации Б.А. Колчина (7, с. 25, рис. 10, 2, 3 ). 12 – начало 13 в. По всей вероятности, вариант появился под скандинавским влиянием, о чем свидетельствует форма лезвия, и является славянским вариантом топора типа «L» по классификации Я. Петерсена (11, с. 45, fig. 43). Характерен для Северной Руси.
Таблица 2.jpg
Тип VIII. Топор с прямой верхней гранью, оттянутым вниз лезвием, полукруглым вырезом в основании, трубковидной проушной частью, вытянутой вдоль топорища и плоским обухом.
Вариант 1. Топор с оттянутым вниз широким лезвием и арочным отверстием для топорища (рис. 3, 1). Соответствует типу VА по классификации А.Н. Кирпичникова (6, с. 37, табл. XIV, 6). 13–14 вв. Характерен для Южной Руси.
Вариант 2. Топор со слегка оттянутым вниз лезвием и арочным отверстием для топорища (рис. 3, 2 ). Соответствует типу I по классификации О.В. Двуреченского (4, с. 259, рис. 7, 1–3 ). 16–17 вв. Характерен для южных и западных регионов. В Центральных областях России находки таких топоров связаны с Польско-Литовским нашествием.

Тип IX. Топор с симметричным тонким лезвием.
Вариант 1. Топор с круглым отверстием для топорища и обухом в форме цилиндра (рис. 3, 3, 4 ). Соответствует типу II по классификации Б.А. Колчина (7, с. 26, табл. 6). 13–14 вв.
Вариант 2. Топор с округлым отверстием для топорища, граненой проушной частью и плоским обухом (рис. 3, 5 ). Соответствует типу II по классификации Б.А. Колчина (7, с. 26, рис. 10, 5 ) и типу II по классификации О.В. Двуреченского (4, с. 259, рис. 6, 1–5 ). Середина 14 – 17 в.

Тип X. Топор с асимметричным утолщенным лезвием, треугольным отверстием под топорище и плоским обухом.
Соответствует типу III по классификации Б.А. Колчина (7, с. 26, табл. 7). Конец 14 – 17 в.

Тип XI. Топор с длинным тонким лезвием, бородкой, треугольным отверстием под топорище и плоским, оттянутым вниз обухом (рис. 3, 6 ).
Соответствует типу IV по классификации Б.А. Колчина (7, с. 26, табл. 8 ). 15–17 вв.

Тип XII. Топор с коротким клиновидным лезвием, бородкой, треугольным отверстием под топорище и плоским, оттянутым вниз обухом (рис. 3, 8, 9 ).
Соответствует типу III по классификации О.В. Двуреченского (4, с. 259–260, рис. 6, 3, 4, 6 ). 15–17 вв.
Рис. 3.jpg
Таблица 3.jpg
В заключение кратко остановимся на двух категориях ранних деревообрабатывающих долбящих инструментов, по которым возникает немало вопросов (таблица 4).
К первой категории относятся втульчатые тёсла. Среди них выделяются долотовидные втульчатые наконечники, характерные для финно-угорских племен Западного Поволжья и Южного Поочья. В зависимости от пропорций и формы втулки они имеют различные периоды бытования (2):
1. Тесло с втулкой круглого сечения, с толстым узким лезвием. Размер рабочей части превышает размер втулки не более чем в 1,5 раза. 9–10 вв.
2. Тесло с втулкой круглого сечения, с широким тонким лезвием. Размер рабочей части превышает размер втулки более чем в 2 раза. 10 – начало 11 в.
3. Тесло с втулкой квадратного сечения, с широким тонким лезвием. Рубеж 10–11 вв. – 14 в.
Славянские тёсла имеют незамкнутую втулку и прямое или с загнутыми краями лезвие. Время их наибольшего распространения – 11–12 вв.
Ко второй категории принадлежат топоры с колуновидным длинным изогнутым лезвием, круглым отверстием для топорища, двумя парами мысовидных боковых щековиц с округлыми окончаниями и обухом в форме эллипсоида. Они известны под названием бортневые (5) или длинные (1). Время их бытования – 11–13 вв.
Таблица 4.jpg
Литература

1. Белорыбкин Г.Н. Средневековые длинные топоры // Взаимодействие культур в Среднем Поволжье в древности и средневековье. Археология и этнография Марийского края. Вып. 27, Йошкар-Ола, 2004. С. 80–89.
2. Гришаков В.В., Зеленеев Ю.А. Мурома VII–XI вв. Йошкар-Ола, 1990.
3. Даркевич В.П. Топор как символ Перуна в древнерусском язычестве // Советская археология. № 4. 1961. С. 91-102.
4. Двуреченский О.В. Предметы вооружения и снаряжения всадника и верхового коня из сборов на территории Тушинского лагеря. // Археология Подмосковья. Вып. 3 М., 2007.
5. Жиганов М.Ф. Память веков. Саранск, 1976.
6. Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Вып. 2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени // САИ. Е 1-36. М., 1966.
7. Колчин Б.А. Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого // Материалы и исследования по археологии СССР. № 65. М., 1959.
8. Леонтьев А.Е. Археология мери. К предыстории Северо-Восточной Руси // Археология эпохи великого переселения народов и раннего средневековья, Вып. 4, М., 1996.
9. Arbman H. Birka I: Die Gräber. Untersuchungen und Studien. Kungl. Vitterhets Historie och Antikvitets Akademien. Tafeln. Stockholm-Uppsala, 1940.
10. Arbman H. Birka I: Die Gräber. Untersuchungen und Studien. Kungl. Vitterhets Historie och Antikvitets Akademien. Text. Stockholm-Uppsala, 1943.
11. Petersen J. De Norske Vikingsverd. Christiania Vitenskaps selskaps skrifter. II. Historisk filosofisk klasse. Christiania, 1919.
12. Thunmark-Nylen L. Die Wikingerszeit Gotlands. Bd. II. Typentafeln. Stockholm, 1998.
Kite
11 май 2012, 18:23
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Кресты поморских типов 18 – начала 20 в.

Коршун В. Нательные кресты поморских типов 18 – начала 20 в. в Рязанской губернии. История, хронология, классификация // Родная старина. 2009. № 2. С. 36–41.

Нательные кресты поморских типов 18 – начала 20 в. в Рязанской губернии.
История, хронология, классификация
Василий Коршун
Член Союза краеведов России

В данной работе речь пойдет о двух категориях старообрядческих нательных крестов, которые были широко распространены в конце 18 – начале 20 в. Кресты первой категории по форме напоминают дубовый лист, оттого и имеют разговорное название «листики»; вторая категория – это четырехконечные кресты с прямыми широкими лопастями («поздние прямоконечные»). Несмотря на массовость производства и его хронологическую близость к современности, данная тема практически не изучена. Предлагаемая работа является, если можно так выразиться, лишь «пробой пера» в области изучения, датировки и систематизации разновидностей этих категорий нательных крестов.
После указов Петра I «О воспрещении употреблять в церковных и частных домах резные и отливные иконы» (1722 г.) и Священного Синода о запрете изготовления и продажи литых икон (1723 г.) эта сфера деятельности официально была признана нелегальной. Однако староверческие общины игнорировали вышеупомянутые указы, благодаря чему в течение двух последующих веков оставались монополистами в этом виде искусства.
Одним из первых крупных центров литья в 18 в. стало Поморье, и в первую очередь Выговская обитель со всеми прилегающими к ней погостами и скитами. В 1695 г. дьяком Даниилом Викуловым (отчего возникший впоследствии монастырь имел второе название – Данилов) в Повенецком уезде Олонецкой губернии, на реке Выг была основана старообрядческая община. Выговское общежитие быстро росло и развивалось. В нем обучали иконописи, устроили переплетные и кожевенные мастерские, завели шитье шелками и золотом, развили резьбу по дереву. Из-за большого притока народа в 1706 г. общежитие разделилось на мужской Выговский и женский Лексинский монастыри.
В 1703 г. правительство пошло на некоторые уступки, но монахи обители были приписаны к государственным металлургическим заводам на Повенце. Благодаря этому им удалось освоить технику медного литья и к концу первой четверти 18 в. начать при монастыре производство литых крестов и икон. Однако для защиты старой веры необходимо было создание собственных святынь, в том числе и нательных крестов, которые стали бы органичным продолжением древних традиций в этой сфере духовной культуры. И такие нательные кресты были созданы. Ими стали мужской прямоконечный крест с широкими лопастями и женский крест в форме листа.
Если строгость мужского креста была вполне в духе старообрядчества, то причудливая узорчатость женского «листика» вызывает вопросы. Истоки появления подобной формы, по-видимому, следует искать в выговских резьбе по дереву и книгопечатании, которые практиковались в Поморье еще до начала меднолитейного производства. Так, семантика подобного креста, вырезанного из кипариса, достаточно ясна – это лист Древа Жизни. Кипарис в христианстве – символ нетленности, упорства и доблести, одно из деревьев, из которых был создан Крест Господень. В то же время в кажущемся на первый взгляд барочном обрамлении явно прослеживаются аналогии с растительным орнаментом оформления поморских книг, более напоминающим «травы разметные» конца 16 в., нежели барокко (рис. 1).
Рис. 1.jpg
Говоря о резьбе по дереву, нельзя не отметить существование так называемых «полых» крестов, мужского и женского. Их появление связано с дороговизной древесины кипариса и ее малой доступностью для простого люда. Для него иконы и кресты резали из липы и тонировали под кипарис (отсюда «липа» – подделка). Мастера Выговской обители придумали способ использования отходов от резьбы изделий из кипариса. Они изготавливали «полые» металлические кресты, которые внутри заполнялись тонкими кипарисовыми щепками. Следует отметить, что кипарис подтвердил свою нетленность. В найденных недавно в Поморье таких крестах кипарисовая набивка не пострадала (рис. 2, 1 ), несмотря на то, что они как минимум полтораста лет находились в земле. Совершенно иную картину являют собой кресты, которые были заполнены липой (рис. 2, 2, 3 ). Послужили ли «полые» кресты прототипами поздних цельнометаллических крестов или существовали параллельно, сказать трудно. Добавим, что «полые» кресты находили и в других регионах, но там они достаточно редки.
Нельзя обойти вниманием и еще один редко встречающийся тип креста, очертаниями напоминающий «листик» и представляющий собой поздний вариант крестов «с сиянием» второй половины 17 в. Это ажурный прямоконечный крест с трехчастным завершением ветвей и сиянием вокруг средокрестия (рис. 2, 4 ). Верхние лучи сияния заканчиваются шариками, нижние плавно загибаются к нижней оконечности и, касаясь ее, заканчиваются завитком.
По-видимому, лишь в 19 в. на нательных крестах поморского литья появляется оглавие, выполненное в виде бусины с тремя венцами вверху. Этот тип оглавия приобрел наибольшую популярность по всей России к концу 19 в. и, по свидетельству мастеров того времени, символизировал Святую Троицу (1). Некоторые оглавия на крестах работы поморских мастеров декорировались ромбами (рис. 2, 5 ) или вертикальными линиями (рис. 2, 6 ).
Выработанные в Поморье типы нательных крестов стали образцами для старообрядческих мастерских всей России, поскольку работы выговских мастеров всегда отличали высокое качество и изящество.
Наиболее тесное общение с поморцами поддерживала федосеевская община старообрядцев, имевшая значительный вес в Москве. В 1771 г., во время моровой язвы перепуганные власти разрешили московским федосеевцам устроить возле села Преображенского часовню и кладбище якобы для организации чумного карантина. На самом же деле здесь была открыта богадельня, и местность вокруг кладбища начали заселять староверы. С этого момента на основе теоретического и практического опыта поморских мастеров начинается производство старообрядческого литья в Москве. На совместном соборе поморцев и федосеевцев, проходившем в Петербурге в 1791 г., было достигнуто соглашение по спорному вопросу о надписи на кресте. Федосеевцы отказались от написания титлы « IНЦI », за которую ратовали доселе, и вернулись к более древней надписи « ЦС IХ НIКА ». С этого момента нательные кресты поморских образцов начали изготавливать и в Москве. Таким образом, нижней границей появления описываемых категорий крестов в Центральной России можно считать последнее десятилетие 18 в. Это подтверждает и статистика. Опрос поисковиков-краеведов показал, что случаи находок «листиков» и «поздних прямоконечных» крестов на поселениях, прекративших существование до 1790-х гг., единичны. Они легко объясняются либо поздними потерями, либо редкими выговскими экземплярами. В то же время на поселениях, исчезнувших до середины 19 в., количество таких крестов составляет 50% и более. И это не удивительно: к тому времени московские «медные заведения» уже играли ведущую роль в изготовлении христианской пластики, снабжая «поморским» литьем московского производства всю Россию (2).
Интересным примером может служить Рязанская губерния, снабжавшаяся крестами московского литья. Центрами торговли были город Касимов, село Коровка Сапожковского уезда и др. Кресты продавались в специальных лавках, а в начале 20 в. и в храмах. Особо почитаемыми были «листики», которые считались женскими. Беременные женщины села Лубонос должны были носить именно такой крест: он был как бы оберегом для будущего ребенка. Согласно традиции включать кресты в состав ожерелий, идущей еще с домонгольских времен, женщины села Тырново использовали для этих целей «листики», располагая в центре самый крупный. Да и мужчины с уважением относились к этому типу крестов, вводя их порой в состав четок и поясов («веревиц»). Это косвенно подтверждает семантику «листика» как части кипариса – символа доблести. Иногда кресты хранили в красном углу «за образами».
Не позднее второй четверти 19 в. производство меднолитой пластики появляется в Загарье (14 селений в Новинской волости Богородского уезда Московской губернии), Гуслицах (несколько селений по реке Гуслице в Ильинской волости Богородского уезда Московской губернии) и в селе Никологорский погост Вязниковского уезда Владимирской губернии, в 25 верстах от Мстеры.
Загарские литые изделия были самого низкого качества. Их отличали отсутствие опиловки, значительный вес и редкое использование эмалей (3). Загарская продукция продавалась по 18–22 рубля за пуд при цене меди 10 рублей за пуд.
Гуслицкое литье было лучше загарского и продавалось по цене 30–38 рублей за пуд. Для него характерны небольшой вес и использование белой и синей эмалей (3). Относительно неплохое качество и невысокая цена сделали гуслицкую продукцию достаточно популярной на протяжении 19–20 вв.
Мастера, работавшие в Никологорском погосте, занимались копированием изделий других центров, а также подделкой древней пластики (4).
Рис. 2.jpg
Следует отметить, что нательные кресты наиболее ранних образцов, найденные на поселениях Рязанской губернии, исчезнувших до середины 19 в., имеют оглавие в виде ушка (рис.2, 7, 8 ).
Несмотря на репрессии середины 19 в., изготовление пластики в Москве не прекратилось. В конце 19 – начале 20 в. наиболее знаменитыми старообрядческими мастерскими художественного медного литья были заведения Ф.Г. Панкратовой и М.И. Соколовой. Работы московских мастеров отличались высоким качеством, повышенной декоративностью и применением многоцветных эмалей. Их продукция, в отличие от других производителей, продавалась «не на вес, а на счет».
На рубеже 19–20 вв. старообрядческое медное литье становится явлением массового характера. Помимо расширения производства в указанных выше центрах, появляются новые центры. Одним из них была Красносельская волость Костромской губернии (5). Красносельские мастера по большей мере копировали образцы московских мастерских. Кресты отливались в основном из латуни, что, по-видимому, было характерно и для московского производства того времени. Отличительным признаком являлось применение темно-синей прозрачной, а также голубой и белой глухих эмалей.
Из воспоминаний красносельского мастера литейщика (1) нам известно, что, кроме деления крестов на мужские и женские они имели несколько «сортов» в зависимости от размеров. Качества кресты были достаточно высокого и продавались поштучно. Оптовым торговцам они отдавались по ценам:

Младенческие, 22,5х10(2,5) мм (рис. 3, 1 ) – по 1 копейке за штуку;
детские, 36х18(2,5) мм (рис. 3, 2, 4 ) – по 1,5 копейки;
средние, 41х22(2,5) мм (рис. 3, 3, 5 ) – по 2,5 копейки;
крупные, 47х25(2,5) мм (рис. 3, 6 ) – по 3,5 копейки;
самые крупные, более 52х38 мм (рис. 3, 7 ) – по 5 копеек.

Таким образом, кресты стоили в среднем 62–82 рубля за пуд при стоимости латуни порядка 9 рублей за пуд. Цена на московскую продукцию, по-видимому, была примерно такой же.
Однако нательные кресты рассматриваемых категорий различались не только размерами. Анализ всего комплекса находок таких крестов, предоставленных поисковиками-краеведами, позволил выявить ряд важных композиционных различий.
Женский крест отличается от мужского тем, что четырехконечный крест, лежащий в основе композиции, обрамлен растительным орнаментом. Иконография самих четырехконечных крестов схожа, причем как на лицевой, так и на оборотной сторонах. На всех четырехконечных крестах лицевой стороны изображен рельефный восьмиконечный Голгофский Крест. Короткая перекладина Голгофского Креста изображает дощечку «с надписанием вины», прибитую над головой Спасителя по повелению Понтия Пилата. Косая перекладина была прибита под стопами Христа. Под ней, в изножии Креста, в пещере изображена Глава Адама, погребенного, по преданию, именно на том месте, где впоследствии был распят Христос. По сторонам Креста изображены копие сотника Лонгина и трость с губкой.
Поле вокруг креста обычно заполнено надписями, среди которых выявлены следующие варианты:

1. Над Голгофским Крестом – Ц С под титлом. По сторонам Креста – IC XC под титлами (рис. 3, 1 ).
2. Над Крестом – ЦРЬ СВЫ в две строки под титлами. По сторонам Креста – IC XC под титлами (рис. 3, 3 ).
3. Над Крестом – ЦРЬ СЛВЫ в две строки под титлами. По сторонам Креста – монограммы: над основной перекладиной – IC XC под титлами, под ней – СNЪ БЖIИ под титлами (рис. 3, 2 ). У крупных и самых крупных крестов между древом Креста и древками копия и трости вписана монограмма NИКА (рис. 3, 7 ).
4. Над Крестом – надпись ЦРЬ СЛВЫ в две строки под титлами. По сторонам Креста – монограммы: над основной перекладиной – IC XC под титлами, под ней – NИ КА или NИ К Т КА .
5. Над Крестом монограммы Ц С, IC XC и С Б в три строки под титлами. Над основной перекладиной Креста – РАСПЯТ БЫСТЬ , под ней – неразборчивая надпись (рис. 3, 5 ).
6. Над Крестом – монограммы Ц С и I Х в две строки. По сторонам Креста – монограммы: над основной перекладиной – Г и Б , под ней – М и Л (рис. 3, 4 ).
Здесь ЦРЬ СЛВЫ , Ц С – Царь Славы; IC XC – Иисус Христос; СNЪ БЖIИ , С Б – Сын Божий; NИКА – Победитель; NИ К Т КА – Победитель, Копие, Трость; Г Б – Голгофа Бысть; М Л – Место Лобно.
Первый вариант встречается лишь на младенческих крестах. Второй вариант выявлен на крестах детских и средних. Пятый вариант характерен лишь для средних крестов. Шестой вариант встречается лишь на мужских крестах.

На оборотной стороне все поле внутри прямоконечного креста занимает текст. Было выявлено три основных варианта:

1. Да воскреснет Бог и разыдутся врази Его… (рис. 3, 1, 6 ).
2. Господи, Iсусе Христе, Сыне Божии, благослови, и освяти, и сохрани мя силою Живоноснаго Креста Твоего (рис. 3, 2–5 ).
3. Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое Воскресение Твое славим (рис. 3, 7 ).
Второй вариант надписи характерен лишь для детского и среднего «сортов», третий встречается сравнительно редко.
Рис. 3.jpg
В данной работе предложены самые первые, приблизительные схемы хронологии и классификации двух распространенных категорий поздних нательных крестов. Но автор надеется, что и они окажутся полезными музейным работникам и частным коллекционерам.

Литература

1. Об истории литейного дела икон и крестов медно-литейного заведения Серова Петра Яковлевича (1899–1974) – Русское медное литье. Вып. 2. М., 1993.
2. Зотова Е.Я. Поморская меднолитая пластика: к истории становления и развития в Московском регионе – Локальные традиции в народной культуре Русского Севера. Материалы IV научной конференции «Рябининские чтения – 2003». Сборник научных докладов. Петрозаводск. 2003.
3. Зотова Е.Я. Гуслицкое и загарское медное литье. Проблема классификации – Доклад на межрегиональной научно-практической конференции, посвященной 75-летию Орехово-Зуевского района. 2004
4. Савина Л.А. К истории производства и бытования медного художественного литья в 19 – начале 20 века – Русское медное литье. Вып. 1. М., 1993.
5. Куколевская О.С. Медное художественное литье Красносельской волости Костромской губернии в конце XIX - начале XX века – Русское медное литье. Вып. 1. М., 1993.
Kite
11 май 2012, 19:05
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Привески скандинавских типов: производство на Руси

Коршун В. Привески скандинавских типов: производство на Руси // Родная Старина. М., 2011. № 1. С. 22-26.

Привески скандинавских типов: производство на Руси
Василий Коршун

Как известно, привески скандинавских типов являются одними из наиболее ранних женских шейных украшений на территории Древней Руси. Их появление в славянских древностях относится к середине – второй половине 10 в. Достаточно быстро они стали популярны и, несмотря на почти сошедшее к нулю к середине 11 столетия североевропейское влияние, пробытовали до первой половины 12 в. В данной статье рассматриваются вопросы производства этого вида ювелирной продукции на Руси.
В качестве классических образцов ранних привесок скандинавских типов, найденных в Восточной Европе, целесообразно использовать экземпляры из Гнездовского клада 1868 г., надежно датируемого последней третью 10 в. (1, с. 53–57). По технологии изготовления их можно разделить на две группы: изделия, выполненные при помощи литья, и штампованные изделия с орнаментом из филиграни и зерни.
Наиболее популярным представителем первой группы была привеска с изображением зверя с повернутой к хвосту головой (табл. 1, 1а,б ). При этом необходимо отметить, что данный вариант на территории Северной Европы найден только в восьми случаях (2, с. 230; табл. 2), в то время как на Руси их насчитывается, включая поздние имитации, порядка тридцати. Кроме того, анализируя это тип, шведский исследователь Д. Каллмер отмечает, что стиль, в котором выполнено изображение, отнести к Еллинге было бы не совсем правильно (7, с. 23). Эти два аспекта наталкивают на мысль о его возможном восточноевропейском происхождении. Косвенно это подтверждается находкой, приведенной в таблице 2, 1а , которая на данный момент не имеет прямых аналогий ни в Восточной, ни в Северной Европе. Несмотря на то, что данный экземпляр отлит в имитационных формах, не вызывает сомнения, что его прообраз был выполнен в классическом стиле Еллинге. По сходству ряда элементов композиции можно предположить, что именно он являлся оригиналом, по мотивам которого делались модели гнездовской привески. Говоря о местном производстве изделий из Гнездова, следует обратить внимание на тщательность отделки, двойное ушко, перекрытое наполовину обечайкой, характерное для восточноскандинавских древностей этого периода, типичный для Северной Европы сюжет и сближающую с Еллинге манеру исполнения. Все это позволяет утверждать, что образцы были выполнены или скандинавами, или учениками скандинавов. К тому же типу продукции, по-видимому, следует отнести не имеющие пока варяжских аналогов привески из Северо-Западной Руси (табл. 2, 1б,в ). Отличительной особенностью последних является орнаментированное крупными «выпуклинами» оглавие.
Достаточно распространенным был и тип с изображением существа с личиной в фас, борющегося со змеями. Его вариант с зооморфными головами на бордюре (табл. 1, 2а ) приблизительно одинаково распространен как в Северной, так и Восточной Европе (2, с. 230). Однако разновидность с пятиугольным бордюром (табл. 1, 2б ) есть только в Гнездово, что подтверждает гипотезу о местном производстве. Об этом же свидетельствует и второй вариант данного сюжета без голов на бордюре и с личиной на оглавии (табл. 1, 3б ), бытовавший в основном на территории древней Руси.
Сюжет с двумя S-образными змеями (табл. 1, 4а,б ) является редким для второй половины 10 в. Однако уже в начале 11 в. у него появился ряд местных подражаний (табл. 2, 2а–в ), которые к концу столетия получили широкую популярность среди славянских племен.
Безусловный интерес среди гнездовских находок вызывает привеска в виде маски (табл. 2, 3а ). Обращаясь к древностям скандинавов, можно выявить две параллели:
– Золотой штампованный листик из Фюн (Дания) с изображением головы (10, с. 29, pl. I, b ), происходящий из региона Данубии и относящийся к эпохе ранних викингов. Очертаниями и некоторыми деталями он близок к рассматриваемому предмету.
– Привеска-маска из Сёдерманланда (Швеция), которая близка стилистически.
Можно предположить, что гнездовский вариант появился в результате смешения этих стилей и форм.
Нельзя не упомянуть еще один сюжет. Речь идет о привесках с изображением мужчины и двух птиц (табл. 2, 4 ), в манере исполнения которых присутствуют элементы скандинавских стилей. На данный момент они известны в количестве десяти экземпляров: два из Швеции (Бирка и Сёдерманланд), один из Германии (Пренцлау), один из Беларуси (Витебская обл.), три из России (Владимирская, Курская и Смоленская обл.) и три из Украины (два из Черниговской и один из Киевской обл.). Экземпляры из Бирки, Киевской и Курской областей выполнены из бронзы, остальные – из серебра с позолотой. Шведские ученые относят их к числу привесок восточного типа, в орнаментации которых присутствуют элементы северного влияния. При анализе их изображения И. Янссон находит параллели в поясных наборах кочевников степных областей Евразии и в медальоне постсасанидского стиля (9, с. 43, abb. 4, 3 ), на котором действительно присутствует похожий сюжет, но выполненный совсем в иной манере. Поиски аналогий на Ближнем и Среднем Востоке выглядят малоперспективными, так как ни в регионе поисков аналогий, ни на всем пути из варяг в персы, где им резонно было бы появиться в случае импорта, ни одной такой привески найдено не было, а основная их масса тяготеет к пути из варяг в греки. Говоря о стилистике изображения, необходимо упомянуть находку из Черниговской области (табл. 2, 5 ), которую с рассматриваемой композицией сближает характер исполнения личины: каплевидная форма, отсутствие волосяного покрова, сильно углубленные глазные впадины. Аналогичную привеску из Бирки (6, taf. 96, 13 ) И. Янсcон тоже относит к типу восточных. Тем не менее он отмечает, что если оформление круглого пояска сближает ее с орнаментами бордюров поясных накладок и исламских монет 9–11 вв., то исполнение филигранных волют, безусловно, скандинавское (9, c. 44). Таким образом, в обеих привесках налицо смешение североевропейских и восточных стилей. Учитывая это, а также то, что 60% находок приходится на бассейны Верхнего и Среднего Поднепровья, резонно предположить, что место производства находилось в этом регионе. Данную гипотезу косвенно подтверждает тот факт, что в рассматриваемый период влияние как варягов, так и кочевых народов на Русь было достаточно велико. Принимая во внимание несомненное присутствие в производстве этнических скандинавов, версия Корзухиной и Юнга, что на привесках изображены Один и вороны кажется более чем убедительной (4, c. 139).
Одними из популярных представителей второй группы являются привески с орнаментом из волют, выполненных штампованной филигранью. Этот стиль имел широкое применение в ювелирных техниках мастеров Северной Европы описываемого периода и носил название завиткового. Несмотря на некоторые отличия северных и восточных образцов в композиции, технологии и стилистике, изделия в этом стиле можно причислить к работам скандинавских ювелиров (3, c. 138), но о месте их изготовления однозначно говорить сложно.
В эту группу попадают также щитовидные привески. Они являются миниатюрными копиями щитов с умбоном (выпуклой полусферой в центре), скобой для ношения (тонкой узкой полосой металла на обороте) и орнаментом, характерным для данного типа скандинавского защитного вооружения. Производство варианта с одиннадцатью лучами, представители которого присутствуют среди находок Гнездово (табл. 1, 6а), осуществлялось на территории современной Швеции, и для остальных регионов он является импортом (5, с. 167). Аналогии семилучевой разновидности (табл. 1, 6б) в Северной Европе отсутствуют, в силу чего исследователи считают ее местным подражанием (8, с. 50), изготовленным скандинавом или для скандинава. Следует отметить, что предназначенная для ношения привески скоба, расположенная сзади, часто обламывалась и заменялась приклепанным ушком.
Выпуклые умбоновидные привески с зернью изготовлены в геометрическом стиле (табл. 1, 7а,б ). Как и в случае с предметами в завитковом стиле, можно с достаточно высокой степенью уверенности говорить о том, что гнездовские экземпляры произведены скандинавом, но нельзя утверждать, что они являются импортом.
Как следует из всего вышесказанного, в середине – второй половине 10 в. скандинавы не только торговали привезенной ювелирной продукцией на территории Древней Руси, но и, по-видимому, организовывали ее местное производство.
Начиная с конца 10 – начала 11 в. наряду с дорогостоящими высококачественными серебряными изделиями, доступными лишь зажиточному городскому населению, на рынок стали поступать их имитации, полученные путем литья из дешевых сплавов по оттиснутой модели. Низкая себестоимость и простота технологического процесса позволяли выпускать такую продукцию не только в городах, но и в сельской местности. Предметы, используемые в качестве образцов для моделей, при таком производстве со временем теряли свои первоначальные качества, сами модели подправлялись по видению изготовителя, и это постепенно привело к тому, что древний прототип в изделии можно распознать лишь по общим контурам (табл. 1, 2а–г ; 3б–г ; табл. 2, 2а–г ). Снижение североевропейского влияния и ухудшение качества продукции привело к тому, что к середине 12 в. привески скандинавских типов эпохи викингов почти полностью вышли из употребления.

Табл 1.jpg
Таблица 1. 1а – Сё, Сёдерманланд, Швеция (7, abb. 3, 19 ); 1б – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. III, 12 ); 1в – Смоленский район, Смоленская обл. (domongol.su); 2а – Худдинге, Сёдерманланд, Швеция (mis.historiska.se); 2б – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. III, 1 ); 2в – Ровенская обл., Украина (domongol.su); 2г – Калужская обл. (domongol.su); 3б – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. III, 8 ); 3в – Новгородский район, Новгородская обл. (domongol.su); 3г – Собинский район, Владимирская обл. (domongol.su); 4а – Худдинге, Сёдерманланд, Швеция (mis.historiska.se); 4б – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. III, 2); 4в – Брянская обл. (domongol.su); 5а – Бьёрко, Уппланд, Швеция (6, taf. 98, 2); 5б – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. IV, 21 ); 5в – Брянская обл. (domongol.su); 5г – место находки неизвестно (domongol.su); 6а – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. IV, 14 ); 6б – Черниговская обл., Украина (domongol.su); 6в – Брянская обл. (domongol.su); 7а – Скедерид, Уппланд, Швеция (mis.historiska.se); 7б – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. V, 5 ); 7в – Псковская обл. (domongol.su); 7г – Калужская обл. (domongol.su).
Табл 2.jpg
Таблица 2. 1а – Карачевка, Харьковская обл., Украина (domongol.su); 1б – Псков (2, рис. 10, 3 ); 1в – Новгородская обл. (1, с. 83, табл. XXXIV, 13 ); 2а – Гнездово, Смоленская обл. (2, рис. 9, 9 ); 2б – Собинский район, Владимирская обл. (domongol.su); 2в – Старая Ладога, Новгородская обл.; 2г – Ломоносовский район, Ленинградская обл. (domongol.su); 3а – Гнездово, Смоленская обл. (1, табл. III, 6 ); 3б – Брангструп, Фюн, Дания (10, pl. I, b); 3в – Херед, Сёдерманланд, Швеция (mis.historiska.se); 4 – Седнево, Черниговская обл., Украина (1, с. 34, рис. 5); 5 – Черниговская обл., Украина (domongol.su).

Литература

1. Гущин А.С. Памятники художественного ремесла древней Руси X–XIII вв. Л., 1936.
2. Дементьева А.С. Подвески гнездовского типа на территории Древней Руси X–XII вв. // Гнездово. Результаты комплексных исследований памятника. М., 2007.
3. Жилина Н.В., Макарова Т.И. Древнерусский драгоценный убор – сплав влияний и традиций. IX–XIII вв. Художественные стили и ремесленные школы. М., 2008.
4. Корзухина Г.Ф. Об Одине и кресалах Прикамья // Средневековая Русь. М., 1976.
5. Новикова Г.Л. Щитообразные подвески из Северной и Восточной Европы // Историческая археология. Традиции и перспективы. М., 1998.
6. Arbman H. Birka I: Die Gräber. Text und Tafeln. Stockholm-Uppsala, 1940–1943.
7. Callmer J. Gegossene Schmuckanhanger mit nordisher Ornamentik // Birka II:3. Systematische Analysen der Graberfunde. Stokholm, 1986.
8. Duczko W. The filigree and granulation work of the Viking Period // Birka V. An analysis of the material from Björkö. Stockholm, 1985.
9. Jansson I. Schmuckanhanger von orientalieschem Typ // Birka II:3. Systematische Analysen der Graberfunde. Stokholm, 1986.
10. Wilson D.М., Klindt-Jensen O. Viking Art. London, 1966.
Kite
11 май 2012, 13:24
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Фибула подковообразная - "женская грудь" и мини-фибула?

Судя по представленному материалу, поселение конца 10 - конца 12 в.
PS В Северо-Восточной Руси тоже свои сиськи имеются :)
http://domongol.su/gallery/image_page.php?image_id=457
Kite
25 май 2012, 06:48
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Фибула подковообразная - "женская грудь" и мини-фибула?

Не обязательно латгалы, такие фибулы с масивными коробочками попадаются и у нас. Хотя и не так часто, как обычные подковообразные. Кайт подверждает мое предположение о более поздней датировке. Предположу XIII- начало XIV.


1.Глупо с моей стороны утверждать,что подобного рода фибулы были распространены только в Прибалтике,поэтому я этого и не утверждаю.Совершенно естественно,что подобный тип Прибалтийских фибул встречается и на территории Беларуси,конечно в значительно меньших количествах.
2.Не разумно с моей стороны заниматься пустым декларированием,аргументированно не подтверждённым,тем более на форуме объединяющем в своих рядах специалистов высокого уровня.
Поэтому в своих выводах я опираюсь на одну из наиболее полных работ по Восточно-Латвийским могильникам А.Родиньш,ссылку смотри выше.
Как известно наиболее полноценную информацию по атрибутике и датировке артефактов можно дать исследуя могильники и курганы.Данная работа обобщает в себе труды по изучению десятков захоронений на территории Восточной Латвии,а значит и выводы по результатам таких исследований будут наиболее точными и полноценными.
Как утверждает Родиньш подковообразные фибулы с удлинёнными и закруглёнными концами говорят нам не о разном временном диапазоне их бытования,более ранние с закруглёнными,более поздние с удлинёнными концами,обе формы наиболее распространены в 11-12 в.в.,по крайней мере в Прибалтике откуда они и происходят,а скорее об их сексуальной дифференциации,а именно фибулы с удлинёнными концами находят в женских захоронениях,фибулы с закруглёнными окончаниями в мужских.
Свои выводы считаю обоснованными,допускаю крайний срок датировки 12 в.Об этом к стати, косвенно можно судить и по сопутствующему материалу.
Хотя на территории нашей страны некоторые находки могут датироваться и как более поздние.
Стэфан
25 май 2012, 14:39
 
Перейти в форум
Перейти в тему

Re: Нечто похожее на крест.

Встречал пару раз на Домонголе и на Виолити. Обычно позиционируется как звено от цепочки кадила.
Kite
22 июн 2012, 17:23
 
Перейти в форум
Перейти в тему